Елена Ищеева: «Я взрывоопасна, я — человек-сюрприз»

По опросу общественного мнения Елена Ищеева заняла первое место в номинации «Открытие сезона». В чем секрет успешности?

Известная телеведущая популярного ток-шоу «Принцип домино» Елена Ищеева — яркий пример современной деловой женщины. Она успешна в профессии, у нее всегда хорошая погода в доме, она водит автомобиль марки «Форд-Ка» по прозвищу Жужу, прекрасно танцует и любит коллекционировать цветное венецианское стекло.

— Елена, какое место у вас в жизни занимает работа?
— Если не лукавить, то первое, потому что большая часть моей жизни проходит именно там. Дом, к сожалению, на втором плане. Я долго готовилась к этому рывку, экономила силы, планировала свою карьеру и сейчас должна поблагодарить удачу, которая мне выпала, и отработать ее на все сто процентов.

— Вы хотели стать именно тележурналистом?
— Да, но сначала несколько лет проработала на радио, учась одновременно на вечернем отделении МГУ. Я прошла всю цепочку от курьера до ведущей программы и когда окончила университет с красным дипломом, то передо мной встала новая задача: что делать дальше, куда двигаться? Мне говорили, попробуй на телевидении. Многие мои друзья, кстати говоря, испугались.

— Какие качества характера помогли вам добиться успеха и какие новые качества благодаря этому вы приобрели?
— Прежде всего, научилась огромному терпению. Еще я поняла, что далеко не всегда в этой профессии побеждает сильнейший, иногда самый хитрый и изворотливый оказывается впереди. Этот закон для меня оказался неприемлемым. Я люблю честную борьбу, когда дуэль и люди меряются силами один на один.

— Ток-шоу по большому счету — это марафон, бег на длинную дистанцию. Что, кроме популярности, это вам дает?
— О популярности я мечтала лет в 15, когда казалось, что она вот-вот придет, а она все не приходила и не приходила, и все это растянулось на десятилетие с лишним. Сейчас уже мне популярность не нужна. Даже мешает. Очень сложно соответствовать в повседневности идеалу, который создаешь на экране. И тут палка о двух концах. С одной стороны, действительно становишься популярной, с другой, каждый день в эфире — быстро теряешь свежесть восприятия. Я этого, честно говоря, боюсь. Но сегодня я работаю, прежде всего, для того, чтобы не подвести Сергея Шумакова — главного продюсера НТВ, пригласившего меня в этот проект, а также человека, который каждый день ведет меня по эфиру — это руководитель программы Искандер Хакимов — и плюс команду авторов, режиссеров и редакторов, и чтобы максимально реализоваться как профессионал. Мне не безразлично, когда мои бывшие учителя говорят: «Лена, мы тобой гордимся». И еще я стремилась стать независимой.

— Елена, вы много сказали о карьере, но ничего не сказали о том, доставляет ли вам ваша профессия настоящее удовольствие.
— К концу года все другие ощущения были перекрыты огромным грузом усталости. Так, как я устаю на работе сейчас, я не уставала никогда. Но если бы мне это было в тягость — не стояла я бы здесь, в студии. Я получаю удовольствие от прямого эфира. Это как коррида: только бык, ты сама — это твои страхи, твоя скромность, твои комплексы. И всякий раз, выходя в эфир, переступаешь через себя. Я ловлю кайф от наших разговоров, когда попадается собеседник, который мне подыгрывает, который меня чувствует. Общаешься уже на другом уровне, и зрители это видят и понимают тоже. Это просто супер, высшее блаженство.

— Вы помните свой самый первый в жизни эфир?
— Это было еще во время учебы на журфаке. Мне нужно было брать какое-то интервью. Конечно, как любую девочку, меня прежде всего заботило, как я выгляжу на экране, и, когда я увидела картинку, была просто в ужасе. Полновата, ракурс не тот, щеки большие, подбородок большой. Что я говорила, меня не волновало, потому что у меня язык без костей, могу говорить ни о чем очень долго. Сначала и страха не было, он появился потом, когда я увидела, сколько во мне недостатков и сколько еще нужно работать над собой. То, что я представляю собой сейчас, — это плоды труда продюсера и стилиста, которые создали этот образ. А до этого я была девочка из народа и ею, в принципе, и осталась, а на экране я — леди. Мы с Еленой Ханга — две деловые современные женщины. У нас определенный имидж и определенный стиль поведения. Мы как бы являемся примером сегодняшнего дня, и зрительницы нашей программы стараются нам подражать: копировать костюмы, цвет волос.

— День ваш как начинается?
— Просыпается сын, и я отвожу его в детский сад. Мы пытаемся сейчас покорить детсад. К сожалению, сынишка, как только начинает посещать садик, заболевает, но ребенка пора внедрять в коллектив. Мама говорит, что я с 11 месяцев пошла в ясли. Ясли не помню, а садик помню хорошо, помню, как к горшку прилипала. Родители приводили нас, воспитатели давали нам корку черного хлеба , сажали на горшки и забывали про нас. Это были первые уроки жизни в коллективе, когда ты борешься, когда понимаешь, кто свой, кто чужой, что тебя могут не любить, что тебе могут накостылять. Первое боевое крещение.

— С работы возвращаетесь поздно?
— С учетом пробок на дорогах, около десяти вечера. После эфира у нас обед, потом большое совещание.

— Вашему сыну три года. Это самый почемучный возраст. Вам не обидно, что на все его «почему» ответ дадите, наверное, ему не вы, а кто-то другой?
— Да, на «почему» отвечают ему бабушки и папа. Но этот период у него уже прошел. Он много вопросов задавал год назад. Я стараюсь все наверстать в выходные. Сын уже понимает, что мама и папа зарабатывают деньги и если ему нравится красивая машина, то он тоже должен стараться: сначала ходить в садик, потом в школу, потом в институт. Я не сюсюкаю с ним и предельно кратко объясняю, что, Даня, надо, хотя и тяжело, но ты должен себя пересилить, потому что если не сможешь сейчас — не сможешь и потом. Я жесткая мама, ребенок вынужден со мной считаться. У меня были тоже требовательные родители. То, что не хватает времени на ребенка — это даже не обсуждается. Наверное, это плата за все. Но я надеюсь, что смогу быть потом ему необходимой и полезной. Однажды, благодаря своему опыту, своим связям, я стану для него незаменима. Я работаю на будущее.

— А вы можете переложить часть своих материнских забот о ребенке на его отца?
— Даня очень много общается с отцом. Филипп ему и читает, и играет с ним часами в машинки, они вместе строят города. У них мужское родство. Если Даня скажет, что папа для него человек номер один — не стану оспаривать, потому что невозможно общаться поровну и с мамой, и с папой. Отец очень терпелив и нежен и чаще идет на компромисс, чем я. Филипп ездит с ним в магазины, Филипп закупает продукты, и Даня уже понимает, что мужчина должен помогать по хозяйству. Мне очень нравится, как у нас сейчас в семье, единственное, муж стал часто уезжать в командировки.

— А вы с мужем родственные души?
— Когда мы с ним встретились, я была целеустремленная, взрывоопасная девочка, знавшая себе цену. А он был тихий и мягкий. У него была зарплата 100 долларов, и он считал, что это нормально: на бутылку пива, образно говоря, хватало, и этого было достаточно. Какие дорогие костюмы, какие «мерседесы», зачем это? Он думал, что жизнь пройдет мимо, а он будет сидеть, спрятавшись за дверью, и иногда только высовывать голову. А я его спросила: «Ты уверен, что то, как ты живешь сейчас, это твое?» И он стал сомневаться и понял, что хочет большего. И произошла полная смена имиджа. Филипп решил, что сделает мне предложение только тогда, когда встанет на ноги. И я себе сказала: «Выйду за этого человека замуж только тогда, когда он и я будем финансово независимыми». Уже через год мы оба устроились на приличную работу и через полгода поженились. Очень важно, чтобы рядом оказался человек, который в тебя поверит. Я поверила в Филиппа, я дала ему вкус к жизни, я стала тем мотором, который помог ему взлететь.

— У вас самой был такой человек, который верил в вас?
— Да, мне повезло, у меня была крестная мама в журналистике — Надежда Евгеньевна Бредис, которая однажды сказала: «Лена, у тебя есть талант». Эта ее уверенность помогла мне поверить в свои силы, чтобы пойти дальше. Если бы не она, я, наверное, до сих бы курьером работала и носила бы бумажки из одной комнаты в другую.

— Иногда бывает, что человек, получив помощь от ближнего, предает его. Как вам удалось удержать Филиппа возле себя?
— За что я уважаю своего мужа, так это за высокую порядочность. Он до сих пор часто говорит мне спасибо за все и честно признается, что ему не хватало рядом такого человека, как я, который бы верил в него и тормошил : «Давай, ты можешь, у тебя получится». До замужества вокруг меня было много разных мужчин, но Филипп уникален. Я знаю, что он никогда не погонится за длинным рублем, если это повредит его репутации, он никогда не будет хапать, он никогда не навредит своим близким, он способен принести жертву ради высокой идеи. Это меня в нем покорило. У него удивительная семья, он сын известного журналиста, обозревателя «Литературной газеты» Олега Мороза. В их семье такие высокие нравственные идеалы, по которым сейчас мало кто живет. Филипп очень доброжелательный человек, и доброта его идет от сердца.

— Он не ревнует вас к вашей популярности?
— Нет. Он мне говорит иногда: «Лен, за что я тебя люблю, так это за то, что когда ты приходишь домой и смываешь грим, я вижу тебя такой, какой не знает тебя никто». Ему известно, что я слабая женщина, что у меня бывают слезы и растерянность. И когда я ищу точку опоры, именно он протягивает мне руку. Я прагматик, раньше я не верила, что любовь существует. Муж своей доброжелательностью и терпеливостью доказал мне обратное. Я про себя не могу сказать, что я не способна на такое, просто я другая. Я взрывоопасна, я — человек-сюрприз. Муж меня успокаивает. Он помогает мне выжить. Филипп знает, что я никогда не пойду ни на какую любовную авантюру, потому что слишком ценю его, второго такого, как он, больше нигде не найду.

— Вы зарабатываете все-таки больше мужа?
— Сейчас мы зарабатываем одинаково. У нас нет деления на твое-мое, у нас деньги общие. Как их потратить, принимаем решение вместе. — Если вы финансово независимы, к чему, собственно говоря, и стремились, то, наверное, можете сделать себе крупную покупку, приобрести, например, шубу, не спрашивая на то согласия мужа? — Я не имею права потратить деньги на шубу, ничего не сказав об этом мужу. Я не имею права поступить единолично. Либо мы семья — либо каждый из нас живет тогда отдельно. Так всю жизнь было принято у моих родителей, так принято у его мамы с папой, и эта традиция перекочевала и в нашу семью.

— Елена, при такой напряженной работе, как у вас, отпуск — самое благодатное время. Как вы его организовываете?
— В январе мы ездили отдыхать в Финляндию, а летом предпочитаю отдыхать на море. Я люблю отдыхать так, чтобы поменьше было развлечений, побольше общения с природой, которой мне очень не хватает на протяжении всего года. На телецентре ведь нет окон ни в студии, ни в гримерке, ни в комнате для переговоров. Мы сидим, словно в бункере, белого света не видим. Просто не хватает кислорода. Это сказывается и на состоянии волос, и на коже, и на общем тонусе.

— От отпуска до отпуска проходит много времени, как вы восполняете нехватку свежего воздуха ежедневно?
— Очень сложно, это проблема. Если есть время — иду гулять в Битцевский парк, который рядом с домом. Но это редко удается, все время какие-то дела мешают. Летом, когда приезжаю на дачу, просто кидаюсь навзничь на траву и лежу. Потом начинаю отжиматься, делать приседания, вспоминая свое спортивное прошлое, крутить обруч, катать мяч.

— На работу приходите уже при полном параде?
— Нет. Утром лишь бы успеть чашку кофе проглотить да отвести ребенка в сад. В девять уже выхожу из дома. Макияж мне делает в студии личный визажист Инна Терзийская. Он длится полтора часа. Мне моют и укладывают волосы, потом накладывается на лицо специальный телевизионный тон, очень плотный. Лицо, конечно, от этого страдает. У меня уже появилась масса новых морщин.

— Ну, пока об этом знаете только вы и ваше зеркало. Как ухаживаете за кожей лица?
— Я верю в отечественную косметику и пользуюсь именно ею. Кожа — зеркало организма, по ее состоянию можно судить о здоровье в целом.

— Диету соблюдаете?
— Нет, ем все, питаюсь два раза в день, больше нет времени. С утра завтрак, после эфира обед, который можно назвать и ужином. Время от времени устраиваю разгрузочный день на кефире.

— После родов был избыточный вес?
— Двенадцать килограммов. Три месяца, пока кормила сына, ходила в спортивно-тренажерный зал. Мышечный тонус быстро восстановился, и все вернулось в прежнюю форму. Сейчас никакой физической нагрузки себе не позволяю, экономлю силы для ежедневного эфира. Работая в таком режиме, только и заботишься о том, как выжить, как не упасть с этих высоких каблуков и чтобы была свежая голова. Когда я чувствую, что не хватает энергии, покупаю банку красной икры. Перед важными стартами спортсменов всегда кормят икрой. И еще ем шоколад, он подпитывает мозг. Принимаю курсами витамины.

— Елена, вы — успешная женщина, вам наверняка завидуют. Как вы защищаетесь от завистников?
— Элементарно, улыбкой. Когда я пришла работать на телецентр, все стали говорить: «Боже мой, какая девочка у нас появилась, ходит и всем улыбается». В этом здании ведь никто никому не улыбается, у всех брови домиком, взгляд, как из-под капота автомобиля. И когда мне желают промаха и когда мне завидуют, я только молю Всевышнего, чтобы он дал мне силы улыбаться и дальше. Я из породы людей, про которых говорят: «Не буди лиха — пока тихо». А если тронут — дам сдачу, даже спустя годы.

— На экране вы — лапочка.
— Я — лапочка?! Да Сергей Шумаков только и говорит: «В тебе столько жесткости, куда же мне ее спрятать!» Я часто в беседе задаю своему оппоненту очень резкие и неудобные вопросы. Но по большому счету хочу нести людям добро. Вот человеку плохо сейчас, его все кинули, а он увидел меня на экране и подумал: «А может, у меня есть шанс?» Я очень люблю людей, жалею наше общество, которое, бедное, все раздраконено и со слезами на глазах пытается выжить. Я хочу, чтобы у России все получилось.

— Елена, вы начали самостоятельный путь как раз в те годы, когда распался Советский Союз, когда все рушилось. Что для вас тогда было труднее всего?
— Не сломаться, потому что очень четко стоял вопрос — сломается ли сама страна, в какую сторону будут развиваться люди. Я видела, как безысходность калечила судьбы людей. Они хотели остаться здесь жить, но не верили, что все будет хорошо. Многие уезжали, мои друзья уезжали тоже. Я решила: буду жить только здесь и все переживать вместе со всеми. Я не могу предать ни родителей, ни свою страну. Мои предки так много дали стране. Оба моих деда — военные, полковники авиации, один из них, Николай Горяйнов — летчик-испытатель, Герой Советского Союза, родители трудились тоже на благо Родины. Когда мои близкие друзья решили эмигрировать, я целый месяц пыталась их отговорить. И все-таки они уехали и напоследок сказали: «И откуда в тебе такое чувство державности?» Я не смогла им этого объяснить.

Яндекс.Метрика